Живопись сегодня переживает своеобразный «ренессанс» в качестве медиума актуальных художественных практик. Становясь в один ряд с перформансом, инсталляцией, искусством новых медиа, техники живописи продолжают выступать адекватным посредником между зрителем и художником, его/её чувственным опытом, оптикой, реакцией на изменения в мире. Выставка предлагает проследить некоторые из траекторий движения современных авторов на пути исследования возможностей языка живописи и включает в себя три раздела: ландшафт, среда и (бес)телесность.

Формально относящиеся к жанру пейзажа работы Даниила Архипенко и Егора Плотникова формируют бинарные пары далекое — близкое, космическое — земное и т.д. Архипенко в новой серии «Неоявь» создает вневременное пространство космогонического масштаба, где кажется стихии еще не нашли своего привычного состояния. Работы Плотникова, наоборот, максимально приближают фрагменты обыденного ландшафта русской равнины, которые имеют точную географическую привязку, однако для зрителя остаются узнаваемыми, вызывающими чувство ностальгии.

Жанровые городские сцены и повседневность фиксируют в своем творчестве Денис Русаков и Антон Куприянов. Серия «Axis mundi» Анны Снегиной, созданная в период пандемии, поднимает вопрос поиска точки опоры в новых обстоятельствах ограниченного пространства, выстраивания порядка и неизбежного хаоса жизни — монолитные индустриальные формы пронизывает неоновая нить. Через чистую абстракцию к ощущениям современного человека обращается Олег Устинов. Он выражает их в экспрессивных по цвету и пластике композициях.

На протяжении человеческой истории репрезентация тела и отношение к нему находились в постоянной трансформации в зависимости от сакральных, религиозных взглядов, достижений в науке и медицине, моде и представлений о красоте. Для Ирины Дрозд образ ребенка олицетворяет человека, обладающего гибкостью сознания и открытого окружающему миру, а выбранный колорит воплощает дихотомию окружающего мира — если белый, нетронутый краской холст является символом невинности и духовности, то красный — символ жертвенности и красоты.
Цикличность человеческой истории обнаруживает Николай Прокофьев через сюжеты мировой мифологии. Живопись имитирует древние стертые фрески, ставя под сомнение восприятие пространства и времени у зрителя, что открывает простор для собственных интерпретаций и ассоциаций.

Ренессансная мощь изображения тела и классический рисунок несомненная отправная точка в работах Алисы Гореловой, однако, колоссы на ее полотнах лишены субъектности, черт лица, пола, возраста. Экспрессия чистой живописи становится отражением эмоционального состояния личности и массы людей, темпа их жизни, сосуществование в едином пространстве. В живописи Ирины Петраковой можно наблюдать распад физической формы тела и становления его плотью.